Четыре стадии стресса
Фото: Екатерина Жмырова.

Фото: Екатерина Жмырова.

Корреспондент «Русской планеты» узнала, как устроились в Тамбовской области украинские беженцы

В Тамбовской области создано три пункта временного пребывания беженцев из Украины — в Инжавинском, Первомайском и Рассказовском районах. Здесь разместили 224 человека. Еще около 600 человек приехали на Тамбовщину и устроились здесь самостоятельно.

Около трех недель в областном центре работает пункт сбора гуманитарной помощи. Его открыли по инициативе общественной палаты по адресу ул. Степана Разина, 5А.

– Очень много людей приходит, — говорит председатель комиссии по общественным проектам Павел Серегин. — И пенсионеры приходят, которые несут чуть ли не последнее, и очень обеспеченные горожане. Нам недавно одна женщина-предприниматель на полмиллиона вещей отдала. Абсолютно новых. Она закрывала магазин, и вместо распродажи решила отдать одежду беженцам. Завтра повезем очередную партию гуманитарной помощи.

Вместе с общественниками я еду в рейд в село Платоновка Рассказовского района. Этот пункт временного пребывания расположен в 30 км от Тамбова. От города Рассказова — всего в 10 км. Здесь беженцев разместили в пустом здании бывшей школы-интерната. Его спешно передали району из областной собственности. Люди приехали сюда совсем недавно. Многие — 3 дня назад. Из 98 человек почти половина — дети.

Комнаты чистые и светлые. Кровати, тумбочки, шкафы — мебели здесь немного. Но никто не жалуется. Для временного проживания есть все, что нужно. Здание интерната в хорошем состоянии. Огороженная территория, большой зеленый двор, детская площадка — качели, турники, теннисный стол.

Живущие здесь украинцы о том, что видели в своих родных городах, рассказывают без надрыва. Да, бомбили. Да, стреляли. Отсиживались с детьми в подвалах. Было страшно.

«Одна котлета размером как наши две»

Пенсионерка Зинаида Анатольевна приехала из города Алаторска Донецкой области вместе с дочерью и внуками. Ситуацию на Украине считает нелепой. Верит, что все успокоится, и они смогут всей семьей вернуться назад. Показывает, что в комнате они приютили кошку.

– Она живет в шкафу в коробке. Вчера родила нам котят, слепые еще, беспомощные.

Зинаида Анатольевна рассказывает, что кое-какие вещи она успела захватить с собой. Что-то дали уже здесь, и этих вещей пока хватает. А вот с лекарствами проблема. Таблетки, которые привозила из Украины, скоро кончатся, а купить еще одни не на что.

– Три месяца уже не получала пенсию. Хорошо, что хоть не курю. А вот у мужчин у наших сигареты кончаются, они очень от этого страдают. Ходят, спрашивают друг у друга. Хочу сказать спасибо поварам за то, что кормят очень вкусно, как дома. Вчера котлеты давали. Одна котлета размером как наш две.

В соседней комнате разместилась молодая пара с маленьким ребенком. Ярославу и Наташе чуть за двадцать. Сыну Артему — 1,5 года. Бежали из Луганской области. Рассказывают, что 2 июля у них начали стрелять, а 3 июля они уже уехали.

– Мы же не можем с маленьким ребенком сидеть и ждать, когда в квартиру попадет снаряд. Быстро собрали вещи, какие успели. Все зимнее там оставили. Обуви по одной паре. У меня балетки, у мужа — шлепки, у малыша — босоножки. Уезжали не организованной группой, сами. Сначала в сторону Крыма. Думаем в России остаться, но не здесь. У нас родственники в Новгородской области, туда хотелось бы перебраться. А так все родные у нас остались в Украине.

Спрашиваю молодую пару, верят ли они тому, что показывают по телевизору.

– То, что у вас в России показывают, очень близко к правде. Ну, практически все так и есть. А то, что на украинском ТВ — вообще все не так. Там не говорят, что мирное население гибнет. Рядом с нами разбомбили дом. По телевизору показали выбитое окно, какие-то развалины. А что в этом доме жили люди и есть человеческие жертвы, даже не упомянули. У нас реально некоторые города уже просто сравняли с землей. Тут как-то человек один заявил: «А Славянск это что? Такого города не существует. Нет его на карте».

«Это какой-то День сурка»

В холле с детьми занимаются специалисты местного центра творчества. Ребята что-то мастерят, рисуют. Рядом на диване разговаривают две женщины, Елена Горелова из Луганской области и психолог Лариса. Елене пятьдесят. Из Украины уехала вместе с дочкой и двумя внуками. Клинический психолог Лариса в Платоновку приехала по собственной инициативе, поговорить с людьми, узнать какая нужна помощь.

– Мы в растерянности. Сначала думали у вас просто спастись, пересидеть, а сейчас понимаем, что назад дороги нет, — рассказывает Елена. — 5 самолетов практически снесли наш город в один момент. Связи с родными нет. У меня там остался старший брат, ему почти 70 лет. Хотел сохранить нам наши дома. Я каждое утро просыпаюсь и еле сдерживаю слезы. Очень трудно держать себя в руках.

– Не надо держать, плачьте сколько надо. Это нормальная реакция. Нельзя держать в себе эмоции, — успокаивает ее психолог.

Елена говорит, что психологическая помощь ей сейчас нужна гораздо больше, чем что-то материальное. Хотя с деньгами, конечно, большие проблемы. Последнюю украинскую зарплату — 800 гривен — сняла с карточки еще в пути. Вчера ходила в аптеку, купить детям капли в нос. Внуки простыли в дороге.

– Купила «Санорин», 98 рублей. Лекарства у вас дорогие. Честно скажу, мы дома у себя жили богато. Но я ни на что не жалуюсь. Мы знали, куда едем и манны небесной не ждали. Некоторые почему-то считают, что мы чем-то недовольны. Мы не недовольны. Просто есть какое-то ощущения нахлебничества. Хочется поскорее работу найти.

– Не спешите, отдыхайте пока, — говорит психолог. — Вы же здесь пока только 3 суток.

– Мы уже очень давно в дороге: Симферополь, Судак, опять Симферополь, какой-то лагерь, отвечает Елена Горелова. — У нас это уже День сурка какой-то, а не 3 суток.

«Мам, а стрелять будут?»

У входа в здание мужчина рассказывает, как переезжал через границу.

– У нас в Украине пропали 700 человек парней молодых. Где они, никто не знает. Ребят просто снимают с поездов. Слава Богу, меня не коснулось. У меня жена, дети. Но на границе надорвали паспорт — там, где фотография. Думали, что с таким потом на российской границе не пропустят. Пропустили.

– Я из Краматорска, — говорит женщина, которая гуляет с детьми. — Мы хотели попасть в Краснодарский край. Но нас сначала повезли в сторону Крыма, потом в Воронеж, а потом сюда в деревню послали. Но сейчас это, конечно, не главное. Лишь бы не стреляли, лишь бы дети спали спокойно. Младшему у меня три с половиной года. Каждый раз, когда видит в небе самолет, спрашивает: «Мам, а стрелять будут?».

Знакомлюсь с Анной. Ей около сорока. Пятеро детей. Один из них — Саша — учится кататься на роликах. Двое младших — мальчик и девочка — вертятся рядом с матерью.

– Я по профессии медсестра, у меня 15 лет стажа. Но даже если я сейчас найду работу, пятерых я не прокормлю. Старшему скоро 16 лет. Он у меня с удовольствием бы пошел на работу, если возьмут несовершеннолетнего. Мне все сочувствуют, но куда это сочувствие девать?

Анна приехала из Северска. Говорит, что вчера поздно вечером его начали бомбить. В городе остался муж, чтобы официально уволиться и уехать с трудовой книжкой. Связи нет, поэтому что с супругом, она не знает.

– Многие меня здесь не понимают и его не понимают. Из-за того, что он решил рабочие дела закончить. У человека большой стаж, хорошая специальность. А без трудовой ну куда, ну как?

«Не хотим у вас на шее сидеть»

Вместе с психологом Ларисой переходим в актовый зал. Здесь с беженцами общаются представители миграционной службы, МЧС, центра занятости. Атмосфера довольно напряженная. Люди выкрикивают с мест.

– Вы нам объясните, мы что здесь привязаны?

– Мы не знаем ваших законов!

– Хочется узнать наш статус, мы тоже не хотим у вас на шее сидеть!

Мужчины нервничают, пытаются понять, какие документы нужно оформлять, чтобы официально устроиться на работу. Многие в Украине работали шахтерами и узнают, можно ли переехать в Кемерово. Кто-то спрашивает, привезли ли в машине с гуманитарной помощью хоть какую-то обувь. Кому-то нужно устроить ребенка в училище. Молодой парень лет восемнадцати интересуется, есть ли поблизости тренажерный зал.

– Вы обратите внимание, — говорит психолог, — это же просто срез общества. Не такая большая группа, а уже видно, кто лидер, кто смуту вносит, кто хочет работать, кто нет. Понятно, что людям хочется побыстрее устроится, ощутить хоть какую-то стабильность, но сейчас они в состоянии острого стресса. В тяжелых жизненных ситуациях человек всегда переживает четыре стадии стресса. Первая стадия — отрицание. Люди не хотят верить в то, что случилось. Вторая стадия — торг. Начинаешь думать: а вот если бы я тогда не пошел туда, поступил бы по-другому, тогда бы этого не случилось и так далее. Третий этап — горевание, а четвертый — принятие ситуации. Только когда человек отгорюет, он готов принять все, как есть. Люди в кризисе обязательно должны пройти через все эти стадии, чтобы переработать ситуацию, научиться жить с этим негативным опытом, отпустить его.

«И нет над тобой дурака-начальника» Далее в рубрике «И нет над тобой дурака-начальника»Корреспондент «Русской планеты» узнала, что стало с тамбовчанами, год назад получившими грант на развитие бизнеса Читайте в рубрике «Титульная страница» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»