«Это такой драйв по жизни»
Антон Веселовский. Фото: Екатерина Жмырова / «Русская планета»

Антон Веселовский. Фото: Екатерина Жмырова / «Русская планета»

Тамбовский поэт-«заумист» Антон Веселовский — о футуризме, авангардизме и литературной студии «АЗ»

В 1990 году тамбовский поэт и филолог Сергей Бирюков объявил об учреждении Академии зауми — международной организации, призванной объединить последователей футуристов начала ХХ века, работающих с заумным языком и пишущих в традициях русского авангарда. Тамбовское отделение Академии стало своеобразной лабораторией, в которой выросли и сформировались большинство местных литераторов. РП поговорила с молодым поэтом-«заумистом» Антоном Веселовским о том, почему интерес к авангарду возвращается снова и снова, восприятии заумных текстов неподготовленным читателем и работе научно-творческой студии «АЗ» после отъезда в Германию ее создателя и вдохновителя.

– Академия зауми — это международная независимая научно-творческая организация, — поясняет Антон Веселовский. — Сейчас она объединяет литераторов из семи городов России и двух десятков зарубежных стран — США, Японии, Германии, Франции, Бельгии и других. Официально Академия была создана в 1990 году, но начало было положено гораздо раньше — в 1981 году, когда в Тамбове начала работать литературная студия «Слово». В 1991 году она стала отделением Академии зауми и получила название «АЗ». То есть формально тамбовской студии в этом году 25 лет, а фактически — уже 35.

– Студия «АЗ» — это сокращение от Академии зауми?

– И это тоже, но вообще название имеет много значений — это и начальная буква старославянского алфавита, и древнее местоимение «я».

– Почему поэтический авангард получил свое продолжение именно в Тамбове?

– Точно ответить затрудняюсь. Но думаю, иначе быть не могло. С Тамбовом связано имя одного из основателей русского футуризма, поэта и художника Давида Бурлюка. Он учился здесь в гимназии, после эмиграции пересылал сюда свою графику и живопись. В нашем городе творил «рекордсмен мира» в жанре палиндрома Николай Ладыгин. Бирюкова заразил футуристами его преподаватель, завкафедры литературы пединститута Борис Двинянинов — он очень увлекался ими, отталкиваясь от их опыта, всю жизнь писал в стол. А завертелось все — потому что был отклик, возможно, перестроечный, и были гениальные, пассионарные, крайне нестандартные люди. Кого ни возьми из членов студии, количество и качество стихов, прозы, публицистики невероятное. Чаще всего авторы движутся во всех этих направлениях и печатаются в центральных журналах. В то же время в родном городе все мы находимся в какой-то андеграундной нише.

– Но ведь исторически футуризм, авангард — это начало ХХ века: протест, поиск новых форм, способ обойти цензуру. Почему интерес к авангарду снова возник в 80-90-х, и почему он жив до сих пор?

– Авангард был, есть и будет, он никуда и не уходил. Сергей Бирюков в своих научных работах расширяет рамки русского авангарда. Он употребляет термин «внеисторический авангард», когда речь идет о некой традиции. А «исторический» — это в определенный период времени. Бирюков находит признаки авангарда даже в некоторых стихах родоначальников русской поэзии — Василия Тредиаковского, Александра Сумарокова, Гавриила Державина. Тредиаковского некоторые заумисты вообще считают своим предшественником. Авангардизм может быть и в классических стихах. Это же когда кто-то первый в чем-то. Интерес к нему не прекращался никогда. Были времена, когда в мире было не до поисков в искусстве — война, например. Но в послевоенное время и в Европе, и в России этот поиск вновь оживляется. Авангард снова возвращался в конце 40-х, в 80-х, в 90-х.

– Антон, как и когда вы в первый раз пришли в студию «АЗ»?

– Мне было 16 лет, я еще учился в школе. В 2001 году в газете «Город на Цне» впервые опубликовали мои стихи. Прочитав их, в редакцию пришли бывшие студенты Бирюкова члены студии «АЗ» Сергей Левин и Елена Владимирова и попросили передать мне, чтобы обязательно пришел на студию «АЗ». Через неделю я был там. Я застал генерацию студии конца 90-х годов, поколение тех, кто были одновременно и студентами Бирюкова, и студийцами. До 1999 года он работал в нашем университете на филфаке, потом уехал в Германию. Сейчас Сергей Евгеньевич преподает в университете города Галле. Я прыгнул в уходящий поезд — несколько лет свободной атмосферы общения на самые разные темы. Потом «азовцы» стали откалываться — уезжали в другие города, появлялись семьи, дети. На студии я сразу понял, что раньше делал что-то не то, нужно писать другие стихи. Зачитываемое коллегами, это подстегивало к поиску новых ходов, поэтик. Все было наполнено нигилизмом и в то же время взаимным уважением, любовью. Новоприбывшие, творящие в совершенно разных ключах, получали взвешенные отзывы старожилов. «АЗ» все годы своего существования была не детсадом, а школой или вузом для литераторов, а также адекватной гуманитарной площадкой для дискуссий.

– Что стало со студией после отъезда мастера?

– Сергей Евгеньевич передал бразды Екатерине Лебедевой. С 2008-го она забросила руководство, ушла в журналистику, а совсем недавно вовсе уехала в Москву. Все 2000-е заседания «АЗ» проходили в областной библиотеке имени Пушкина. Ряды наши редели, но появлялись и новые люди. В этом был особый пафос и стеб — три-пять человек выступают друг перед другом в большом пустом зале. В то же время поэтические акции под памятниками и вечера Бирюкова и «азовцев» собирали большую публику. В последние пять лет мы встречаемся раз в полгода, когда приезжает наш «гуру» — держим творческий отчет. Осенью собрались где-то 15 человек, но печалиться тут не нужно. Такое уже было — когда мы все потерялись. Мои друзья, студийцы 2000-х Александр Башкатов и Александр Журавлев после аспирантуры уехали к себе в районы. А в 2010-м вернулись и начали бешено творить. Когда Елена Часовских («АЗ» 90-х) и архитектор Сергей Чибисов презентовали проект арт-кафе, на открытие пришли больше двух сотен человек. Люди стояли в проходах по три часа. Считаю, что поэтическое слово будет звучать и воздействовать. Собрания можно возродить, были бы новые люди. Сейчас я занимаюсь сайтом Академии зауми, оцифровываю публикации «азовцев» в периодике. Хочу, чтобы вкусные стихи и публицистика были доступны всем в два клика. Библиографии многих авторов — готовый материал для филологических научных исследований. Академия, кстати, прирастает: за последний месяц на меня вышли два человека, тяготеющие к зауми — из Харькова и Ульяновска. У Бирюкова удивительным образом получалось держать литсвязи с другими городами в доинтернетовскую эпоху — по переписке, через университетскую среду. Он тусовщик в хорошем смысле слова. Еще когда преподавал в Тамбове, постоянно ездил на все литературные сборища в Москву, Питер, другие города. После сердечного приступа сутки лежал в реанимации без сознания, спустя еще сутки с трудом поднялся на ноги, а уже на следующий день выехал-таки в столицу на конференцию «Хлебников и мировая культура». То есть это такой драйв по жизни.

Сергей Бирюков (крайний справа в первом ряду) со студийцами. Фото из архива студии «АЗ».

– Последователи школы зауми — поэты, которым интересней экспериментировать со звуком, чем со смыслом?

– А смысл все равно остается. В звуке ведь тоже содержится смысл — звукосмысл. Поэтому надо освоить звук до такой степени, чтобы пробиться к тайным смыслам.

– Но неподготовленному человеку его трудно уловить.

– Я и сам не всегда понимаю. Я не могу назвать себя поэтом-футуристом в полной мере.

– Но все-таки вы не пишете классических стихов?

– Я пишу разные стихи. Много верлибров, полиметрических вещей с рифмами. Как писать, подсказывает интуиция. Я не пренебрегаю формой, наоборот, выстраиваю свою. Развитие в поэзии, как и везде, происходит там, где люди уходят от инерции. Многие и сейчас топчутся на прежних этапах развития поэзии и тревожатся вопросом о поэтической метрике. Но искусство не должно быть привычным и убаюкивающим. Актуальная современная поэзия сложна для восприятия, но отплачивает «въезжающим» новым знанием о мире и о себе.

– А какие перспективы есть в современной России у молодых провинциальных поэтов и писателей?

– Смотря какие задачи ставит перед собой автор. Есть те, кто радуется лайкам под своими виршами. Сейчас в сетевое время 150 тысяч «поэтов» публикуют свои творения на сайте «Стихи.ру», каждый может размещать все что угодно на своей страничке в соцсетях, но те, кто понимают, что такое уровень, ориентируются на попадание в толстые литературные журналы и различные престижные литплощадки. Есть стереотип, что в последнюю четверть века границы стали размыты, но это вовсе не так. Виктор Пелевин пришел в русскую литературу через журнал «Знамя», Захар Прилепин тоже, да кого ни возьми. Есть различные контексты — фестивали, премии, студии, которые собирают самых сильных авторов своего региона, страны и зарубежья. На форум молодых литераторов в Липках и Волошинский фестиваль в Коктебеле приезжают по две сотни дерзких талантливых.

– Вы для кого пишете?

– На этот вопрос существуют разные ответы — для себя, для Бога, для вечности, для одного или пяти читателей, которые поймут. Все оно так — богоборчество, желание прыгнуть выше своей планки, поразить сведущих и несведущих. В момент написания текста есть перфекционизм, за него и стараюсь держаться.

«Детей нужно заставлять смотреть отечественные фильмы» Далее в рубрике «Детей нужно заставлять смотреть отечественные фильмы»Как в Тамбовской области привлекают зрителей в кинозалы Читайте в рубрике «Титульная страница» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»