Душещемиловская история
Тамбовская психиатрическая клиническая больница. Фото: Екатерина Жмырова

Тамбовская психиатрическая клиническая больница. Фото: Екатерина Жмырова

Корреспондент «Русской планеты» поговорила с врачом о душевных болезнях жителей Тамбова 

Тамбовская психиатрическая клиническая больница занимает довольно большую территорию. Это целый специализированный городок. Здесь тихо и зелено, фонтан, лавочки, ухоженные клумбы. Корпуса, вопреки распространенному стереотипу, вовсе не желтые, а из темно-красного кирпича. Долго блуждаю между зданиями с вывесками «Клуб», «Архив», «4 отделение», «Администрация». Меня встречает заведующая отделением психо-социальной реабилитации Елена Струкова:

– Вот эти здания у нас самые старые, им около ста лет. Всего больница рассчитана примерно на 1000 коек. Здесь отделение для острых больных, тут лежат пожилые, там проходят обследование военнослужащие. У психиатрической больницы богатая история. Это одно из старейших лечебных заведений в Тамбове.

Холодный душ, вертящееся колесо…

Согласно документам, которые сохранились в архивах больницы, первый корпус здесь был построен еще в 1802 году. Это был одноэтажный, деревянный барак, который вмещал всего 25 человек. До этого официальная медицина вообще не принимала во внимание душевнобольных, они могли найти себе пристанище и защиту только в монастырях.

В 1842 году был построен еще один корпус, который сохранился до сих пор (сейчас здесь располагается 16 отделение). Этот кирпичный дом тогда получил в народе характерное название «Щемиловка». По воспоминаниям очевидцев, здесь было холодно, темно и тесно. Кормили психически больных остатками. Отдельного медперсонала не было. Как видно из записей в приказах по больнице и фельдшерской школе того времени, в «дом умалишенных» на дежурство направляли работников соматической больницы в виде наказания за пьянство, хулиганство или дебош в общественных местах. Методы лечения были своеобразными — холодный душ, вертящееся колесо, изоляторы, ремни, цепи и «кумовая кровать», к которой привязывали больных.

К концу XIX века ситуация начала меняться в лучшую сторону. Прежде всего, это связано с именем Владимира Сербского, в честь которого назван институт судебной психиатрии в Москве. Молодого медика с передовыми взглядами направили в Тамбов в 1885 году сразу после окончания учебы. Он должен был возглавить лечебницу для душевнобольных и заняться реорганизацией психиатрии в Тамбовской губернии. Выступая на Земских собраниях, Сербский стремился доказать необходимость выделения психиатрической лечебницы в самостоятельное учреждение, выступал за гуманное отношение к душевнобольным и введение так называемого «принципа нестеснения». Однако, претворить свои передовые идеи в жизнь тогда Сербскому не удалось и он покинул Тамбов, спустя всего два года.

Дело Сербского продолжил Федор Бартелинк — первый главврач тамбовской психиатрической больницы. В 1888 году ее все-таки выделили в отдельное учреждение. Именно эту дату принимают за точку отсчета, говоря об истории психиатрии в Тамбовской области. Бартелинк добился у земства освобождения от платы за лечение крестьян, ввел устав больницы и организовал официальную перепись душевнобольных. К 1914 году психиатрическая лечебница разрослась и представляла собой целый городок с 11 корпусами. Здесь были мастерские, оранжереи. С пациентами занимались педагоги. В качестве средства реабилитации уже тогда применялось искусство — музыка, поэзия, живопись.

«Для кого-то чудаковатость — признак гениальности»

Захожу в кабинет главной медицинской сестры психиатрической больницы Марины Белевитиной. Кабинет небольшой — рабочий стол с двумя телефонами, полки с книгами, на стенах — грамоты и сертификаты.

– Марина Юрьевна, с психиатрической больницей и вашими пациентами в частности связано столько разных стереотипов. Что же все-таки душевная болезнь?

– Слишком разные понятия душевной болезни у общества и у медиков. И, наверное, не получив высшее медицинское образование, очень трудно понять, что это такое и принять те состояния, которые возникают у человека в процессе болезни. Трудно объяснить обществу, что агрессия — это проявление заболевания, а не просто человек плохой. Душевных болезней много, а проявлений психических расстройств еще больше. Но общество почему-то замечает только то, что видно с первого взгляда. Никто не заметит депрессивного больного, которому плохо, который «ушел в себя» и нуждается в помощи больше, чем кто-либо, наверное, пока дело не дойдет до суицида. К сожалению, мы замечаем только агрессию и неблаговидные поступки, которые могут совершать наши больные. Это бывает довольно редко, но это тот один случай, который будут помнить все и всегда.

– А как понять, где заканчивается нормальная здоровая реакция и начинается заболевание?

– Понятие нормы настолько абстрактно. Для кого-то плохое воспитание уже не является нормой, а для кого-то чудаковатость — признак гениальности. Есть определенные границы интеллекта. Уровень интеллекта можно определить. А все остальное... Ну что за норма? С какими эталонами и стандартами мы сравниваем? Зачастую к нам не пациенты обращаются, а родственники, близкие. Им легче понять и оценить состояние больного. Проблема-то еще в том, что критики к своему состоянию у наших пациентов нет. Здесь же нельзя сказать — вот пятнышко покраснело, пора идти к врачу. Визуальных реакций нет. Мы настолько разные по характеру. Человек с детства может быть замкнутым, не стремиться к общению, и это будет восприниматься как особенность характера. Но может быть и так, что это начальные признаки заболевания.

– Можно ли говорить, что замкнутость опаснее импульсивности?

– Нельзя. Потому что иногда человек замкнут и ему там комфортно в себе. У него богатый внутренний мир и он просто не готов им делиться. Он может выплескивать это в общество — писать романы, стихи, картины, а может и не показывать никак, если ему комфортно с самим собой. Это характер, особенности личности. Мы же не все сделаны по стандарту — как внешне, так и внутренне. У нас не может быть у всех 90-60-90. Также и внутренний мир. Нельзя сделать всем интеллект 120, большую широкую душу и постоянно ровное стабильное душевное состояние.

«Женщина больше нужна семье»

– Как правило, родственникам ваших пациентов может приходиться сложнее, чем самим больным. Нужно привыкать к новым обстоятельствам. Можно ли сохранить относительно нормальную семью, если кто-то в паре, например, с диагнозом «шизофрения»?

– Есть у нас интересная статистика, но я не думаю, что она отражает общую картину. У нас, как правило, больше мужчин...

– … психическими заболеваниями страдают?

– Нет. Госпитализируются. Мужчины обращаются в больницу раньше. А вот женщины госпитализируются гораздо позднее, когда уже не только началось заболевание, но состояние сильно ухудшилось, стало острым.

– Почему так? Женщины сами терпят до последнего или это их семьи?

– Может потому что душевнобольной мужчина в семье мешает больше, а женщина держит дом? Она больше нужна семье — дети, муж, в деревнях еще и скотина. Вообще, женщина с психическим заболеванием в семье менее проблемная. Но я не могу сказать, что это общая картина. Это мое наблюдение в процессе работы.

«У нас сейчас мода на аутизм»

– А вообще как-то меняется ваш контингент с годами? Стали другими сами пациенты, их душевные болезни?

– Ну, во-первых, пациенты постарели. Пожилых людей становится все больше. Лет девять, наверное, назад мы поняли, что геронтологическое отделение надо расширять. Просто не хватает мест. Начинает формироваться очередь в это отделение. И хоспис наш городской не решает этой проблемы. Люди, которые нуждаются просто в уходе, у которых Альцгеймер, склероз и другие психические расстройства, они, к сожалению, остаются никому не нужны. И нам пришлось добавлять койки за счет других отделений.

– Часто ли бывает, что родственники отказываются ухаживать за психически больными?

– Не могу сказать, что повально, массово, но бывает. Здесь тоже осуждать нельзя. Бывает, что человек уже настолько устал, настолько потерялся. Кто-то теряет из-за этого работу, начинаются проблемы с семьей. Такие пациенты требуют круглосуточного ухода, то есть все время нужно быть дома. У нас в больнице есть «Школа родственников». Мы делаем тематические группы — по шизофрении, по эпилепсии, чтобы родственники не пугались, не боялись. На протяжении всех занятий красной нитью идет психологическая поддержка.

– А если сравнивать, например, с советскими годами, что-то изменилось в поведении больных?

– Нет. Перестали представлять себя партийными лидерами. И Наполеонов как-то больше нет.

– А кем же теперь себя представляют?

– Да вот как-то особо никем. Бред, галлюцинации — они остаются, но Наполеонами себя уже не мнят, а вот Путину пишут.

– Чего хотят?

– Хорошей жизни. Тут я их могу понять (улыбается). То есть вот эта вот доступность в Интернет она тоже имеет свои минусы. Хотя, с другой стороны, пусть и наше руководство знает, с кем мы работаем. Еще одна современная тенденция — сейчас стало больше детей аутистов. Точнее даже не так. Их не стало больше. Но современным родителям зачастую легче признать, что у них ребенок аутист, чем с умственной отсталостью. Они подменяют эти понятия.

– Но ведь аутизм тоже очень серьезный диагноз?

– Наверное, дело в том, что об аутизме сейчас много пишут и говорят. Родители же у нас тоже умеют читать и пользоваться Интернетом. Это такая очень модная волна. Аутизм как-то лучше общество принимает, чем умственную отсталость.

– Опять же стереотипы, что аутисты бывают гениями?

– Вот! Мало кто знает, что такое аутизм. Просто красивое модное слово, которое на слуху. Плюс считается, что такие детки бывают необыкновенно талантливыми. Там разница в том, что при аутизме у человека остается способность к обучению, да и прогноз более благоприятный. А с умственной отсталостью, к сожалению, интеллект не нарастишь. Как дано природой, так и дано. Вообще, веяния времени они имеют место быть. Казалось бы психиатрия — такая монументальная, многолетняя, устоявшаяся наука, есть какое-то количество заболеваний и все. Но все не так, все меняется.

«Когда больно, смеяться трудно»

– Марина Юрьевна, а как проходит реабилитация для тех, кто уже выздоравливает?

– Мы проводим досуговые и спортивные мероприятия, праздники. Был вот недавно День Нептуна. С пациентами занимаются арттерапией. Они у нас пишут стихи, рисуют. Сейчас, к сожалению, не так активно работают мастерские, как раньше. Все это связано с реформами в медицине, с финансированием.

– Ваши пациенты после выписки могут устраиваться на работу?

– Есть определенные противопоказания — работа на высоте, работа водителем. На все остальное противопоказаний нет.

– Но на практике как получается? Наверное, не очень хотят работодатели брать на работу «человека со справкой»?

– А кто об этом знает? У нас понятие врачебной тайны еще никто не отменял.

– Получается, коллега-шизофреник совершенно не опасен? А почему же большинство считает иначе?

– Потому что слишком много смотрят телевизор со страшными историями на ночь. Откуда-то же у вас эта информация есть? Я не думаю, что из жизни. Даже я, работая в психиатрической больнице, могу вспомнить всего лишь два или три случая в Тамбовской области, когда наши пациенты нанесли ущерб здоровью.

– Как часто вы наблюдаете доверительные отношения между пациентами? Бывают браки, например?

– Браки бывают, да, но статистики мы не ведем. Понимаете, это все не забавляет. Все равно это боль, болезнь, страдает пациент, страдают родственники. Понимаешь, что, скорее всего, это наследственное и может отразиться на детях. Когда больно, смеяться трудно. Больше чувства сострадания. Даже когда у нас тут какие-то мероприятия спортивные или досуговые проходят, видно, насколько им тяжело все это делать, насколько они зажаты. За каждым пациентом своя история, своя беда. 

«Кто не выдерживает, уходит на землю» Далее в рубрике «Кто не выдерживает, уходит на землю»Корреспондент «Русской планеты» побывала на авиабазе «Тамбов» и узнала, как проходят будни летчиков Читайте в рубрике «Титульная страница» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»