«Здесь бюджет сильнее бизнеса, а губернатор сильнее любого бизнесмена»
Доктор политических наук Дмитрий Сельцер. Фото: Екатерина Жмырова / Русская планета

Доктор политических наук Дмитрий Сельцер. Фото: Екатерина Жмырова / Русская планета

Доктор политических наук Дмитрий Сельцер — о смене власти в регионе, невозможности построения классической демократии в России и влиянии бизнеса на политические элиты

Центр исследования политических трансформаций, которым руководит Дмитрий Сельцер, был создан в Тамбове в прошлом году. Эта научная структура работает при ТГУ имени Г. Р. Державина и занимается мониторингом и анализом текущей политической ситуации в стране, изучением мировых и российских политических феноменов. Корреспондент «Русской планеты» поговорила с политологом о досрочной отставке главы администрации Тамбовской области, перспективах развития дотационного региона и активности врио губернатора Александра Никитина в «Фейсбуке».

– Дмитрий Григорьевич, расскажите о работе центра политических трансформаций. Какие исследования вы проводите и для кого?

– Наш центр был создан совсем недавно, но не на пустом месте. Около десяти лет на базе кафедры международных отношений и политологии Тамбовского государственного университета работал центр мониторинга и анализа политических процессов. Нашей задачей было тогда втянуть студентов и преподавателей в научно-практическую деятельность. Центр занимался анализом региональных и локальных политических процессов, выборных реалий, проведением прикладных мониторинговых исследований. Наукой занимаются многие, а вот анализом практических феноменов политики, того, что фактически происходит за окном, в Тамбове — мало кто. Мониторинг — это пошаговое отслеживание политической ситуации по определенной методике. Если угодно, это своего рода летопись с научно-практическим анализом. Человек видит, что происходит, пытается во все это вникнуть, улавливает динамику политических процессов. Если кто-то после моих слов скептически улыбнется и спросит, зачем это нужно делать, мол, и так все ясно, я отвечу так. Никто даже из пула самых информированных политиков не знает всего. В любом случае он видит свою часть политической жизни. Наша задача — дать комплексный анализ и, в идеале, набросать сценарии поведения, посчитать выгоды и издержки, дать советы.

– Как вы проводите мониторинги? Изучаете, что пишут СМИ?

– Если делать мониторинги, изучая только СМИ, ничего не поймешь. Политика всегда имеет теневую закулисную сторону. Мы сами общаемся с людьми, берем интервью, наблюдаем за ходом событий. Надо пускаться в собственное исследовательское плавание, общаться, вникать, становиться свидетелем событий. Хотел сказать «участником», но это не всегда верно. Все-таки это чаще наблюдение, но иногда, когда ты в чем-то принимаешь участие сам, оно бывает и включенным.

– И все-таки кем востребованы ваши исследования? Или вы делаете это исключительно для науки?

– Мониторинговые исследования нужны самым разным политическим игрокам. Занимаются ими в основном в рамках университетов или академических институтов. Свои центры, которые проводят прикладные экспертные исследования, есть в органах государственного управления — администрации президента, правительстве, Госдуме, специальных службах. Такая информация нужна, чтобы думать и принимать адекватные решения, предвосхищать нежелательное развитие событий, корректировать их. Нередко практикоориентированные исследования проводят бизнес-структуры. Прежде это вообще было нормой. Бизнесмены хотели понимать, что происходит в стране, участвовать в политической жизни, влиять на политическую власть. Сейчас бизнес старается внешне дистанцироваться от власти, поэтому и потребность в широких исследованиях существенно уменьшилась. Думаю, наши региональные власти тоже создали бы такую службу, если имели бы возможности. Но в регионах это мало кто себе может позволить: затратно, требует вовлечения какого-то количества людей. Таких ресурсов в регионах чаще всего нет.

– Давайте поговорим о политической ситуации в области: недавняя досрочная отставка главы администрации Олега Бетина, назначение на должность врио молодого председателя облдумы Александра Никитина. Когда это случилось, вы сказали, что эти перестановки были ожидаемы. Сам же Никитин в начале года, общаясь со СМИ, позиционировал себя как человека из команды Бетина.

– Естественно, Александр Никитин — политик, он сам не знал, как развернется ситуация. А развернуться она могла по-разному. Я тоже, наверное, несколько бравировал своей осведомленностью, когда говорил вам, что все было понятно в начале года. Понятно было, что есть крепкий тренд на смену первого лица региона, но этот тренд мог и не быть реализован при определенных условиях. Если вернуться к Александру Валерьевичу, то он очень многим рискует. Он не должен быть резким. Твердым, но очень осторожным должен быть. Он многое вытерпел. Волна компромата и негатива, выплеснувшаяся на него, наверняка его сильно ударила. Я думаю, многие люди пытались сделать так, чтобы его назначение не состоялось. Более того, я думаю, многие пытались сделать даже так, чтобы он в перспективе потерял и ту позицию, которую имел — председателя областной думы. Выборы депутатов областной думы ведь не за горами — уже в 2016 году.

Александр Никитин. Фото: tambovoblduma.ru

– Как вы объясняете то, что у нас в области, как правило, на выборах нет интриги, конкуренции — кандидатура, по сути, одна?

– Это не только у нас в области. Российская политика вообще в целом малоконкурентна. Малоконкурентна потому, что политический процесс властецентричен. То есть, власть намного сильнее общества, заведует всем развитием, доминирует.

– Но может ли в такой ситуации идти речь о демократии?

– Речь о демократии идет, но не о такой, о какой пишут в классических транзитологических трудах. Есть такая наука — транзитология. Наука о переходе от авторитарных недемократических форм правления к демократическим. И эти переходы бывают очень разными. Одни вялые, другие быстрые и сильные. Наш транзит не может быть быстрым. Наш транзит вообще другой. Он основан на архетипах, на истории России. Ну, не может в такой стране быть классической демократии. Я бы этого сам очень хотел. Но, будучи политологом, понимаю, что это невозможно. Властецентризм — это один из архетипов. А другой архетип — моноцентризм, когда внутри власти существует лишь единственный мощный монопольный центр принятия решений. У нас же была самодержавная монархия. Короткое время ее не было, и это завершилось революцией 1917 года. В советское время был генсек. Сейчас — сильная президентская власть. Пространства страны огромны. Ресурсов более чем много. Трудно удержать все это в рамках классической демократии. Не может быть даже двух одинаковых транзитов.

– То есть, людям не надо давать выбора? Он нам не очень-то и нужен?

– Не то чтобы не надо давать, но наша схема такова, что всегда возникает один лидер, один руководитель, которому надо принимать ключевое решение. В этом и есть природа моноцентризма. Внутри власти есть моноцентр, который, как я говорил, фактически всем управляет. Механизм принятия решений очень короток, а круг людей, принимающих решение, очень узок. Соответственно, это же проецируется и на региональный уровень. И одним из проявлений моноцентризма является как раз наличие ключевого игрока власти на губернаторских выборах. Вот таким ключевым игроком является сейчас Александр Валерьевич Никитин, которого президент назначил временно исполняющим обязанности главы администрации Тамбовской области.

– Сейчас все ждут, что ситуация в регионе принципиально изменится. Уже произошли первые кадровые перестановки. Как вы видите дальнейшее развитие области, учитывая смену власти?

– Насчет развития, я очень надеюсь, что оно будет. Я не знаю, как эта политическая власть будет развивать экономику, социальную сферу, но могу уверено предполагать, как будут строиться отношения внутри региональной власти, ее отношения с федеральным центром. Вот тут, конечно, изменения произойдут и немалые. Кадровые перестановки — это и есть начавшееся движение, развитие. Скорее всего, произойдет смена элит, административно-политической команды. Думаю, что на какие-то существенные кадровые перемены Никитин сейчас вряд ли пойдет. Скорее всего, заменит вначале ключевых игроков. Поставит на эти места людей, которым доверяет. В чем здесь опасность? Обычно, когда приходит первое лицо, оно всегда меняет ближний круг людей. Новый царь, новые бояре — так всегда было. Но ведь, как правило, цепочка продолжается. Человек поменял заместителя, у заместителя есть аппарат, он захочет поменять начальников управлений. Начальник управления захочет поменять руководителей отделов, и так далее. И возникает такая в каком-то смысле порочная цепочка — получается, что надо менять всех. Но это очень плохо, поскольку теряется преемственность власти. В Тамбовской области большой дефицит качественных управленческих кадров. Кто даст гарантию, что пришедшие будут лучше предыдущих? В отсутствии качественных кадров кроется причина неудач многих реформ.

– А почему в Тамбове не хватает качественных управленцев? У нас три своих государственных вуза, множество филиалов университетов, которые готовят в том числе и управленцев.

– Во-первых, мешает кадровый застой. В элите должна быть свежая кровь на уровне людей, производящих и питающих государственную власть идеями. Во-вторых, у нас массовый отток специалистов в те регионы, где велик запрос на управленцев. Как только человек получил какой-то опыт, и он перспективен, он старается отсюда уехать. Третья причина связана с предыдущей и заключается в том, что в Тамбовской области фактически нет сильной экономики. Наконец, еще одна причина, на мой взгляд, это то, что у нас ключевой игрок здесь — бюджет. Это такая печальная ситуация, свойственная дотационным регионам. Деньги бизнеса ни в какое сравнение не идут с деньгами бюджета. Оттого здесь нет конкурентной политики. Когда нет конкуренции, исчезает и сама политика, есть только управление с неуклонно снижающимся качеством. Такое управление порождает администрирование в стиле «я вам приказываю», а это резко ухудшает кадры руководителей.

– А почему так сложилось?

– В Тамбовской области традиционно была сильна аграрная сфера и оборонка. Аграрный сектор в 90-е годы умер или почти умер — был очень серьезно болен, а оборонка точно умерла. Крупной экономики не стало. В других регионах как? Там губернатор — одна из ключевых фигур, но не единственная, а в экономической сфере — часто не самая влиятельная. В Белгородской, Свердловской областях, Красноярском крае, да практически везде руководители и владельцы бизнеса составляют мощнейшую конкуренцию губернатору. Порой они назначают губернатора. Они являются лоббистами. А у нас это некому делать. У нас губернатор не имеет внутренней конкуренции. И это тоже одна из причин выстраивания моноцентричной модели. Здесь бюджет сильнее бизнеса, а губернатор сильнее любого бизнесмена. Он производит все идеи, сам их реализует, сам наказывает и хвалит. Такой регион.

– Это как-то связано с историей региона, с менталитетом жителей Тамбовской области? Может быть, мы сами виноваты в том, что у нас прижилась моноцентричная модель?

– Скорее наоборот — такая ситуация формирует менталитет. Есть, конечно, какие-то корневые формирующие особенности, но не думаю, что мы в чем-то виноваты. В других регионах есть куда пойти и с кем солидаризоваться. Тебя обидела региональная власть, ты пошел к бизнесу, у которого тоже есть рычаги воздействия, и начал сотрудничать с ним. Начал сотрудничать с партиями, существующими при поддержке того же бизнеса. Бизнес не дает власти расслабиться. Он требует принятия решений, экономических — прежде всего. У нас же — бесконечные войны за земли, бюджет, тарифы, мобилизация бюджетников на разные «подвиги».

– Александр Никитин по образованию как раз экономист, специализирующийся в аграрной сфере. Вероятно, это поможет серьезно заболевшей в девяностые, но плодородной аграрной области?

– Я надеюсь. Я вообще надеюсь, что что-то поменяется. Очень рассчитываю на приход новых людей. Я неплохо знаю Александра Валерьевича, и он мне симпатичен. Я не могу сказать, что наш аграрный сектор остался на уровне девяностых. Мы далеко ушли. Большая заслуга Олега Бетина как раз заключается в том, что он восстанавливал аграрную сферу. Сюда зашли крупные инвесторы, мощнейший аграрный бизнес. По крайней мере за последние пять лет в области очень много сделано в этом направлении. Олег Иванович смог выстроить отношения с федеральным центром, его умение договариваться очень помогло области. Но есть еще и проблемы села, проблемы деревни в социальном смысле. Ее обезлюдение, ее малая жизнеспособность, очевидная деградация. Вот в этом, я думаю, региональная власть все-таки виновата. Она должна была реализовать какие-то программы. Хотя это проблема не только Тамбовской области.

Олег Бетин. Фото: Григорий Сысоев / ТАСС

– У Олега Ивановича было имя, влияние и умение договариваться с центром. Александра Никитина пока мало кто знает на федеральном уровне...

– Я полагаю, что Александра Валерьевича сейчас будут очень активно поддерживать «сверху». У государства ведь тоже есть своя ответственность. Президент поменял здесь мощного руководителя. Олег Иванович — политик федерального уровня, он имел очень большое влияние. Это колоссальная ответственность и все, надеюсь, это понимают. Все, хочу верить, отдают себе отчет в том, что вслед за уходом такого руководителя должно быть развитие. Иначе для чего его поменяли?

Вы правильно отметили, пока Александра Валерьевича знают мало... Так было сделано, чтобы дать возможность ему до выборов привыкнуть к этой позиции, обрести какие-то ресурсы, узнаваемость, постепенно набрать команду, закрепиться в элитах.

– Но зато у нашего врио главы администрации есть страничка в «Фейсбуке». Он довольно активен в сети: вывешивает свои стихи, семейные фотографии.

– Да, он современный человек. Эта открытость, уход человека в сетевое пространство — это требование времени. Сейчас уже трудно представить себе политика, который бы этого не делал.

– Олег Иванович не делал.

– Олег Иванович — человек другой генерации. Я думаю, что Аман Тулеев тоже вряд ли это делает. Но, вы посмотрите, как активен в сети, например, глава администрации Котовска Алексей Плахотников. Я думаю, что Александр Никитин непременно будет демонстрировать открытость. Хотя у открытости, конечно, есть и теневая сторона. Вы мало видите политика, точнее почти совсем его не видите, и формируете себе какой-то его образ. И тут вдруг появляется человек в домашних тапочках, уставший, с морщинами. Образ рушится. Открытость — это замечательно, но это налагает на человека особую ответственность, и это тоже нужно понимать. Быть публичным в сети всегда сложно. Посмотрим, сможет ли Александр Валерьевич удержать планку и здесь.

– 39 лет — не мало для политика такого уровня?

– Все зависит от человека, от среды, от команды. Есть, конечно, опасность. Но в России 39-летний губернатор — это совсем не редкость. Есть и моложе. Тем более, что человек уже несколько лет был председателем областной думы. А до этого — ректором университета, депутатом мичуринского городского совета. Опыт есть. Думаю, Александр Валерьевич достаточно зрел. Проблема не в возрасте, а в способности мобилизовать людей на конкретный результат, сформировать команду, видеть перспективу, быть твердым и в то же время гибким. Нужно предлагать области что-то новое. Хорошо, если губернатор шел бы, так скажем, от новеллы к новелле — все время интриговал людей новыми проектами, реализовывал их. Хотелось бы ждать такого развития событий.

– У Олега Бетина, который был главой администрации области четыре срока, останется здесь влияние?

– У Олега Ивановича всегда останется здесь влияние. Он не выпал из политической жизни, получив должность заместителя министра строительства и ЖКХ. Но и преувеличивать степень его продвижения в административной иерархии не надо. Ясно, что губернатор Олег Иванович Бетин по объему властных ресурсов в регионе был гораздо выше заместителя министра Олега Ивановича Бетина. Это способ и форма достойного ухода из политики. Государство оценило его заслуги. Я не знаю, сколько он там проработает, мое предвидение, что не очень долго. Но не только в истории, а и в политической жизни региона он останется навсегда. Странно, если было бы по-другому. Такие люди просто так не уходят и, уверен, уходить не должны.

Старики-разбойники Далее в рубрике Старики-разбойникиУчастники клуба «Белая ладья» доказывают, что старость — это необязательно поликлиника, таблетки и телевизор Читайте в рубрике «Власть» России нужен президентНа сайте «Superjob» приглашают на должность главы российского государства! Требуются граждане РФ в возрасте от 35 лет. Полный соцпакет. Готовность к командировкам. Стрессоустойчивость. Опыт не обязателен России нужен президент

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»